?

Log in

Previous Entry | Next Entry



Ф.Гаус, И.Риббентроп, И.Сталин, В.Молотов 23.08.1939 при подписании советско-германского договора о ненападении



В публикации "Первый аффидевит Гауса" мы остановились на том, что Международный военный трибунал приобщил первый аффидевит Гауса от 15.03.1946 к материалам дела, но отказался рассматривать вопрос о секретном протоколе, в виду отсутствия у суда текста самого протокола. Однако доктору Зайдлю "улыбнулась удача".



Следующие выдержи из книги Зайдля приведу дословно:


В начале апреля, после допроса рейхсминистра фон Риббентропа, случилось следующее: я сидел во время перерыва заседаний на скамье в фойе зала суда один. Вдруг ко мне подошел человек лет тридцати пяти и сел рядом со мной на скамью. Он начал разговор следующими словами: "Господин доктор Зайдль, мы с большим интересом наблюдаем за Вашими попытками внести в судебный процесс в качестве доказательства секретный дополнительный протокол к германо-советскому договору о ненападении от 23 августа 1939 года". Одновременно он передал мне незапечатанный конверт, в котором были два документа. Я достал оба документа и начал читать. Когда я закончил, то, к своему изумлению, должен был констатировать, что мой собеседник снова исчез. Один из двух напечатанных на машинке документов имел следующее содержание: "Секретный дополнительный протокол к германо-советскому договору о ненападении от 23 августа 1939 года".



<= Далее приводится сам текст секретного протокола от 23.08.1939. =>


Вторым документом являлся "Секретный дополнительный протокол к германо-советскому договору о границе и дружбе от 28 сентября 1939 года".



<= Далее приводится текст данного протокола. =>



Содержание этих обоих документов полностью соответствует тексту документов, опубликованных Государственным департаментом США в 1948 году под названием "Нацистско-советские отношения 1939-1941". Они полностью соответствуют тексту фотокопий, которые в том же году были заказаны для меня по поручению секретариата военного трибунала №4 — Процесса на Вильгельмштрассе.

Я до сих пор еще не знаю, кто передал мне оба документа во время перерыва заседаний суда в Нюрнберге. Однако многое говорит за то, что мне подыграли с американской стороны, а именно со стороны обвинения США или американской секретной службы. Однако в качестве доказательства оба перепечатанные с "секретных дополнительных протоколов" текста сами по себе конечно еще не могли использоваться. Это не были ни фотокопии с оригиналов, ни заверенные государственными органами или нотариусом две отпечатанные на машинке бумаги.


С этими новыми документами 8 апреля 1946 г. адвокат Зайдль снова направляется в тюрьму к Фридриху Гаусу и 11 апреля получает от него второй собственноручно написанный аффидевит следующего содержания (перевод выполнен автором с немецкого языка по книге Зайдля):



ЗАВЕРЕНИЕ ПОД ПРИСЯГОЙ



Получив разъяснения об ответственности за лжесвидетельство, я даю следующее заверение, равносильное присяге, в целях предоставления Международному Военному Трибуналу в Нюрнберге по просьбе адвоката господина доктора Альфреда Зайдля, который указал мне - также как и перед моим заверением под присягой от 15 марта 1946 г. - на то обстоятельство, что я в соответствии с процессуальными нормами этого военного трибунала обязан в качестве свидетеля дать такое клятвенное заверение, а также устные показания.

I. Касательно личности: Меня зовут Фридрих Гаус, рожден 26.2.1881 г. в Малум, округ Хандерсгейм, принадлежу к евангелическо-лютеранской конфессии, доктор права, до конца войны юрист-консультант в Министерстве иностранных дел в Берлине, в частности, в последнее время был в должности "посла по особым поручениям".

II. Касательно дела. Адвокат господин доктор Альфред Зайдль предоставил мне 8 апреля 1946 года прилагаемые два документа для ознакомления, которые являлись копиями секретных дополнительных протоколов к германо-советским договорам от 23 августа и 28 сентября 1939 года. Он спросил меня при этом, не идет ли речь в этих документах о копиях документов, упомянутых мной в заверении под присягой 15 марта 1946 г., касательно секретных политических соглашений между Германией и Советским Союзом в августе и сентябре 1939 года.

Я сделал на обоих представленных документах пометки от руки с моей подписью, чтобы они являлись приложением к моему сегодняшнему заявлению под присягой, а на поставленный вопрос я могу сообщить следующее:

Содержание вышеупомянутых текстов по сути в основных пунктах соответствует тем положениям, которые я постарался передать в моем заверении под присягой от 15 марта 1946 г. по моим тогдашним воспоминаниям относительно содержания секретных политических соглашений в августе и сентябре 1939 года между правительством Рейха и правительством СССР. Я нахожу только одно существенное различие в том, что в тексте от 23 августа 1939 года в пункте 3 упоминаются не в общем балканские государства, а только Бессарабия, а также что в нем высказывается скорее не в позитивном смысле экономический интерес Германии, а подчеркивается в негативном смысле отсутствие политического интереса Германии.

Полагаю, что эту разницу можно объяснить тем, что в моей памяти осталось не содержание данного документа от тогдашних переговоров в Москве, а вместо него запомнились высказывания министра иностранных дел Рейха, которые он, вероятно, высказал во время переговоров касательно этого пункта.

Что касается способа изложения обоих текстов, то они написаны совершенно в том стиле, который обычно использовался в такого рода политических соглашениях, в которые Германия была вовлечена в качестве стороны договора.

Поэтому у меня почти нет сомнения в том, что в случае обоих вышеприведенных текстов речь действительно идет о копиях немецких текстов германо-советских документов, о чем и был вопрос, которые были составлены на немецком и русских языках. Конечно, через более чем 6 лет я не могу с абсолютной точностью подтвердить полное соответствие обоих документов немецкому тексту оригиналов документов.

Нюрнберг, 11 апреля 1946

Фридрих Гаус



13 апреля защитник Зайдль, соблюдая в этот раз все процессуальные нормы, представил второй аффидевит Гауса в канцелярию Трибунала. 17 апреля на заседании трибунала Альфред Зайдль попросил приобщить к делу второй аффидевит Гауса и сами копии двух секретных протоколов. Суд принял заявление, однако в дальнейшем отклонил эту просьбу в виду непонятного появления документов, отсутствия подтверждения наличия их оригиналов, а также как не имеющих отношения к делу Гесса.

В этом плане показательным является выдержка из следующего документа Международного военного трибунала[4]:


Перевод с английского


ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРИАТ

МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА



Меморандум Трибуналу


Решение Трибунала должно быть вынесено в отношении следующих дополнительных ходатайств о вызове свидетелей и истребовании документов:

<.....>

ГЕСС ходатайствует:

1. О представлении в качестве документального доказательства за номером Рудольф Гесс — документ №17 следующих документов:

а) Письменного показания, данного под присягой послом доктором Фридрихом Гаусом от 11 апреля 1946 года.

б) Пакта о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик от 23 августа 1939 года.

с) Секретного дополнительного протокола к пакту о ненападении между Германией и СССР от 23 августа 1939 года.

д) Германо-советского пакта о границах и дружбе от 28 сентября 1939 года.

е) Секретного дополнительного протокола к германо-советскому пакту о границах и дружбе от 28 сентября 1939 года.

Эти документы были переведены и переданы Обвинению в соответствии с распоряжением Трибунала от 17 апреля 1946 года.

Обвинение возражает на том основании, что "все эти документы не имеют отношения к защите Гесса. Доктор Зейдль, защитник Гесса, ни разу не указал, в каком отношении он считает эти документы относящимися к делу".

Документ, указанный в § "д", и статьи 1, 3 и 6 документа, указанного в § "б", включены в книгу документов фон Риббентропа за №№ РИ документы №284 и 279.

<.....>

Рукописные пометки на полях — около ходатайства Гесса:

"Решением от 11.5.46 ходат[айство] было удовлетворено. 13.5.46 г. - пересмотрено. В приобщении копии отказано. Разрешено цитировать письм[енное] показание Гаусса. Никитч[енко]".

ГА РФ. Ф. Р-7445. Оп.1. Д. 2619. Л. 19-25. Копия.


Таким образом из рассмотренных документов видно, что:

1. Первый аффидевит Гауса от 15.03.1946 содержал общие воспоминания о событиях 1939 года и был приобщен к документам Международного военного трибунала;

2. Второй аффидевит Гауса от 11.04.1946 "заверял подлинность" копий секретных протоколов, полученных Зайдлем от американцев, был отклонен от приобщения к материалам Трибунала, но разрешалось цитирование текста аффидевита во время заседаний;

3. Копии секретных протоколов, полученные защитником Зайдлем от американского военнослужащего, были отклонены от приобщения к материалам Трибунала.


Хочу особо обратить внимание историков и всех интересующихся темой Международного военного трибунала в Нюрнберге на ряд моментов:

1. Оригиналы аффидевитов Гауса представляли собой рукописные документы;

2. На Нюрнбергском процессе у защитника Зайдля были только машинописные тексты двух секретных дополнительных протоколов к договорам от 23.08.1939 и 28.09.1939, а не фотокопии документов, о чем часто говорится в различных средствах массовой информации;

3. "Договор о ненападении между Германией и СССР" от 23.08.1939 и "Германо-советский договор о дружбе и границе" от 28.09.1939 являлись открытыми документами, официально использовавшимися в ходе Международного военного трибунала.


В виду отказа Международного военного трибунала приобщать к материалам дела второй аффидевит Гауса, в истории с аффидевитами на этом можно было бы поставить точку. Но оказалось, что пока рано.



Ф.Гаус (слева) при подписании советско-германского договора о ненападении 23.08.1939



P.S. Как американские следователи "обрабатывали" Фридриха Гауса в ходе Нюрнбергского процесса можно понять по выдержке из протокола допроса:


Американский следователь Кемпнер: Дело не такое уж простое. Русские интересуются Вами. Знаете Вы об этом?

Гаус: Русские?

Кемпнер:Да, как профессиональным нарушителем договоров.

Гаус: Нет, это не правильно ни в коей мере. Боже мой!

Кемпнер: Хорошо, закончим на сегодня. Я Вам скажу кое-что....

Гаус (перебивая): Не экстрадируйте меня к русским!


Этот пример "деспотичного" ведения допроса широко известен в среде американских военных юристов и приводится в качестве примера во многих американских публикациях. Данная цитата взята из книги Питера Магюра, американского историка и военного юриста, преподавателя права и теории войны в Колумбийском университете и колледже Бард "Закон и война: международное право и американская история, пересмотренное издание", стр. 117. (Peter Maguire, Law and War: International Law and American History, Revised Edition/ Columbia University Press, 2010).





Продолжение в публикации "Третий аффидевит Гауса?"



Литература:

1. Alfred Seidl, Der Fall Rudolf Hess 1941-1984. Dokumentation des Verteidigers / 1984 by Universitas Verlag, München.

2. Gerhard Stuby, Vom "Kronjuristen" zum "Kronzeugen". Friedrich Wilhelm Gaus: ein Leben im Auswärtigen Amt der Wilhelmstraße / VSA: Verlag Hamburg 2008.

3. Официальный сайт немецкой полнотекстовой библиотеки http://www.zeno.org/Geschichte/M/Der+N%C3%BCrnberger+Proze%C3%9F.

4. СССР и Нюрнбергский процесс. Неизвестные и малоизвестные страницы истории: Сб. документов / Научн. редактор и составитель Н.С.Лебедева. М.: МФД, 2012. - 624 с. - (Россия. ХХ век. Документы).



Автор: Андрей Плотников



Первоисточник http://spandau-prison.com/neizvestnye-dokumenty-njurnberga-2/




Tags

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    


Рейтинг@Mail.ru


счетчик посещений
Locations of visitors to this page
Flag Counter

Рейтинг@Mail.ru






Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel